Когда возьмёшь цветочный лук
и выстрелишь в меня,
я тетивы услышу звук,
но не смогу понять,
что в сердце у меня стрела,
стрела любви твоей.
И вдруг исчезнет чувство зла,
и станет мир светлей.
И я увижу всё не так,
как раньше видел я.
Никто не друг, никто не враг.
Мы все – одна семья.
И смерти нет, и нет потерь,
и всё легко, как смех,
и в вечный мир открыта дверь,
где место есть для всех.
Но это будет только миг,
и вдруг заплачу я,
увидев снова этот мир:
война… враги… друзья…
глаза сирот, забвенья мрак,
агония страстей,
и всё не то, и всё не так,
и смерть, и плач детей.
Так почему же ты не всех
любовью одарил?
Зачем вокруг борьба и грех,
и тысячи могил?
И почему в моих руках
я вижу древний лук?
И для чего на сердце страх
и армии вокруг?
На брата брат. И почему
на вражьей стороне
все те, кто дороги уму,
кто очень близок мне?
Я не хочу, я не могу
их сердце поразить.
Я брошу лук и убегу,
не зная, как мне жить.
Но, выпуская стрелы слов,
Ты вновь пронзишь меня,
чтоб я почувствовал любовь,
и смог тебя понять.
Ведь смерти нет, и нет потерь,
и всё легко, как смех,
и в вечный мир открыта дверь,
где место есть для всех.