jav-pop.net

Облако тегов

 
Всякий раз, когда я приезжаю в Мумбай, я останавливаюсь в доме моего ученика Нароттама дас Тхакура и его супруги Манджари Деви Даси. Сегодня Нароттам пришел со мной в больницу, где мне нужно было пройти ПЭТ сканирование - обследование на рецидив раковых клеток кожи, которые мне удалили в прошлом году хирургическим путем. 
 
"Я сильно переживаю", сказал я Нароттаму, пока мы сидели в комнате ожидания. "Что если рак опять вернется? Я должен буду опять идти на операцию и все такое". 
 
«Мы все молимся за Вас", сказал Нароттам. 
"Я нервничаю по поводу сканирования", сказал я. 
«Почему?» Спросил Нароттам. "Сканирование не больно". 
 
"Я знаю", сказал я. "Но я весь покрываюсь мурашками, когда они кладут меня на стол и закатывают в эту машину. Как будто они бросают меня на съедение какому-то огромному монстру". 
 
Я посмотрел в другой конец комнаты и увидел уборщика, подметающего пол. "Только посмотрите на этого парня вон там", сказал я. "Он громко разговаривает сам с собой и смеется над своими собственными шутками. Это нервирует". 
 
"Может быть, он немного чокнутый", сказал Нароттам. 
 
"Он не чокнутый", сказал человек рядом с нами. "Я часто бываю здесь и всегда вижу его. Он просто такой эксцентричный". 
 
Уборщик прошел мимо нас. Он был худощав, одет в форму цвета хаки. Его карие глаза бегали туда-сюда. Он размахивал метлой какими-то невообразимыми дикими движениями, как будто в комнате вообще не было пациентов. Я видел, что другие тоже обеспокоены его поведением. 
 
"Теперь он поет сам собой", сказал я Нароттаму. "И совершенно не в такт". 
 
Мужчина рядом с нами засмеялся. "Зато в этой комнате чисто", сказал он. "И он хорошо с этим справляется". 
 
Девушка из регистратуры позвала подметальщика: "Махеш! Отнесите этот пакет доктору Агарвалу. Он в кабинете номер шестнадцать на четвертом этаже". 
 
Метла Махеша упала с грохотом на пол, и он поспешил к регистратуре. "Да, мэм", сказал он. "Сейчас, мэм". Его голос был высоким и пронзительным. Когда он направился к лифту, он стал зачитывать надпись на пакете громким голосом. "Доктор Агарвал, кабинет номер шестнадцать, четвертый этаж. Вау! Большой пакет для врача!". 
 
Как только двери лифта закрылись и исчезло его ухмыляющееся лицо, я вздохнул с облегчением. "Эксцентричный это еще мало сказано", сказал я Нароттаму. "Наконец-то наступила тишина". 
 
Но буквально через десять минут дверь лифта распахнулась, и он вернулся. "Готово!" закричал он, поспешно поднял свою метлу и начал снова подметать в той же самой размашистой манере, все время напевая своим пронзительным голосом. 
 
Грохот стоял невероятный, но мне удалось задремать на несколько минут, пока я не услышал как меня вызывали по громкоговорителю. Я вошел в смотровой кабинет, где увидел несколько медсестер и, к моему удивлению, Махеша, который деловито раскладывал предметы в смотровом кабинете. "О нет", подумал я. "Что он здесь делает?". 
 
"Махеш", сказала одна из медсестер, "будь добр, отнеси, пожалуйста, эту сумку доктору Рейнольдсу в кабинет номер 404". Махеш не сказав ни слова, проплыл в танце по всему кабинету за сумкой. Он открыл дверь театральным жестом и исчез в коридоре. 
 
"Пока мы готовим раствор для сканирования, "сказала мне медсестра", пожалуйста, наденьте этот больничный халат, затем присаживайтесь в это кресло". Я пошел в другой кабинет, чтобы надеть халат и вернулся. 
 
"Ой!" Медсестра ввела иглу в вену на моем запястье. Краешком глаза я увидел, что Махеш вернулся в кабинет. Вдруг стул стал отъезжать под давлением моего веса и стукнулся о стол, где были все инструменты медсестры. Стеклянная бутылка едва повисла на краю, медсестра хотела поймать ее и случайно выдернула иглу из моей вены. 
 
"Махеш!" закричала она, "Быстрее! Помогите!" 
Махеш бросился через весь кабинет, поймал бутылку и поставил ее обратно на стол. Медсестра взяла шприц, который теперь оказался у меня на коленях. "Махеш", сказала она, "подержите, пожалуйста, стул этого джентльмена пока я буду делать укол". 
 
"Хорошо", сказал он. Он схватил стул обеими руками и встал с серьезным выражением лица. 
 
"Ай!" Медсестра нашла другую вену. Махеш наклонился и, к моему удивлению, начал говорить на беглом английском. "Сэр", сказал он, "сегодня мой самый удачливый день. Каким-то волшебным образом из-за моих прошлых благочестивых поступков, мне представилась возможность послужить садху. Такая возможность - большая редкость". 
 
Затем он процитировал стих из Падма-пураны: 
арадхананам сарвешам 
вишнор арадханам парам 
тасмат паратарам деви 
тадийянам самарчанам 
 
"Мой дорогой, из всех видов поклонения лучшим является поклонение Господу Вишну. Но ещё лучше этого - поклонение вайшнаву". 
 
"ЧТО???", сказал я. "Откуда ты знаешь этот стих?". 
 
"Я изучаю шастры", тихо произнес он, по-прежнему держа стул. 
"Ты преданный Кришны?» спросил я. 
 
"Когда-нибудь", сказал он. "Когда-нибудь я надеюсь стать преданным Господа". 
 
"Ты из семьи вайшнавов?" 
 
"Нет," сказал он. "Я сирота. Преданные Господа - моя семья".
Затем он процитировал стих из Бхагавад Гиты: 
 
мач-читта мад-гата-прана 
бодхайантах параспарам 
катхайанташ ча мам нитйам 
тушйанти ча раманти ча 
 
"Все мысли моих чистых преданных поглощены Мной, и вся их жизнь посвящена Мне. Всегда делясь друг с другом знанием и беседуя обо Мне, они испытывают огромное удовлетворение и блаженство".
 
Я вдруг понял, я был так занят, критикуя его, что даже не заметил умиротворенное лицо и его влажные, сияющие глаза. 
 
"Сэр", сказал Махеш, слегка улыбаясь, "когда я сегодня увидел вас в регистратуре, я почувствовал в сердце, Господь послал Вас, чтобы давать надежду всем несчастным людям, страдающих в этом месте. Одно Ваше присутствие приносит радость". 
 
Голос медсестры вернул меня в реальность. "Укол сделан", сказала она. "Пожалуйста, перейдите в соседний кабинет и ожидайте сканирования". 
 
"Да, да" сказал я. "Но позвольте мне спросить у Махеша…" Я повернулся, а тот уже исчез. 
 
"Куда он пошел?" я спросил медсестру. 
"Подметать, наверное", ответила она, не глядя. 
 
Ожидая в соседней комнате, я почувствовал волну вины, нахлынувшую на меня. "Я так недооценил этого человека", подумал я. "Я высмеивал его в своих мыслях, а он более преданный, чем я. Я совершил серьезное оскорбление. Я должен молить его о прощении". 
 
Тут высветилось мое имя. Подошла моя очередь на ПЭТ- сканирование. Медсестра поздоровалась со мной и помогла мне лечь в сканирующую машину. "Поднимите руки над головой", сказала она. "Лежите полностью неподвижно в течение десяти минут". Несмотря на то, что я нервничал по поводу монстра, я расслабился и медленно погрузился в сон. 
 
Я проснулся от прикосновения к моим стопам. Я услышал голос, тихо воспевающий: "Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна Кришна, Харе Харе / Харе Рама, Харе Рама, Рама Рама, Харе Харе". 
 
Я открыл глаза. Это был Махеш. "Махеш", прошептал я, "Мне нужно поговорить с тобой". 
 
Но он снова исчез так же быстро, как и появился. Сканирование завершилось, и чувство стыда вновь накрыло меня. "Я просто преступник", думал я, переодеваясь. Я шел по указателям к выходу, пришел в регистратуру. Сейчас там оказалась вдвое больше народу. Я подписал какие-то бумаги на стойке регистрации, как вдруг услышал громкое пение Махеша. Я поднял голову и увидел его танцующим со своей метлой в глубине помещения. 
 
Я бросился туда. "Махеш! Махеш!" стал звать я. "Мне нужно поговорить с тобой!» Но прежде, чем я успел добежать до него, он исчез за стеклянной дверью. Он проплыл в танце в другую часть клиники по коридору. Я упал на колени и стал молиться о прощении: 
 
ванчха калпа тарубьхьяш ча 
крипа синдхубхья эва ча 
патитанам паванебьхьо 
вайшнавебхьо намо намаха 
 
Я в глубоком почтении склоняюсь перед всеми вайшнавами, преданными Господа. Они исполнены сострадания к обусловленным падшим душам и подобны древу желаний, которое может исполнить любое желание". (Шри вайшнава-пранама). 
 
Поднявшись, я вдруг вспомнил, что нахожусь в переполненной комнате ожидания. Все уставились на меня. 
 
"Ну и пусть смотрят, "подумал я". Худшее, что они могут подумать, что я чокнутый; а лучшее - что я эксцентричный . А я для себя буду знать, что таким образом выражаю почтение удивительному Вайшнаву, которого неожиданно встретил сегодня. 
 
Шрила Прабхупада писал: 
"Дорогая Линни Людвиг! Вы сетуете на то, что встретили в Калифорнии двух моих юных учеников и Вам показалось, что у них «очень недоброжелательное отношение к людям, с которыми они встречаются». Конечно, мне неизвестны подробности и все обстоятельства этого случая, однако простите великодушно моих дорогих любимых учеников, если вдруг они проявили некоторую недоброжелательность или обошлись с вами неучтиво. 
 
В конце концов, полностью отказаться от своего образа жизни ради служения Господу - нелегкое дело, и майя (иллюзорная материальная энергия) особенно настойчиво старается снова поймать в свою ловушку тех, кто отказался служить ей, чтобы стать преданным. Поэтому, чтобы противостоять натиску майи и оставаться твердыми, несмотря на любые искушения, молодые или неопытные преданные, новички в преданном служении, иногда занимают враждебную позицию по отношению к тем вещам или людям, которые, возможно, могут оказать на них пагубное влияние или повредить их еще не окрепшие ростки преданности. 
 
Далеко не каждый может по-настоящему понять это, и потому о личностях, достигших этого уровня, говорят как о «великих душах»". 
 
(30 апреля 1973) 
 
Индрадьюмна Свами, Дневники странствующего монаха. Том 14, часть 7