jav-pop.net

Облако тегов

ЕС Индрадьюмна Свами, Мой дорогой Господь, только посмотри на силу Твоих святых имёнМне действовал на нервы нанятый водитель автобуса. Антони был низеньким, толстеньким пожилым человеком с красным носом (вероятно из-за выпивки), всегда в раздражённом настроении. Он кричал на преданных из-за любой мелочи, все жаловались, что он курит в автобусе.

Я подошел к Антони. «Я хочу поговорить с тобой», - жёстко сказал я. Он выглядел удивленным. «О, - сказал он, - я тоже хотел поговорить с тобой».

«Хорошо, - подумал я, - пусть он говорить первым. Тем хуже для него».

«Прежде всего, - сказал он, - мне не нравится театральное представление на ваших фестивалях, и танцы этих балийцев мне тоже не нравятся».

«Продолжай, продолжай, - подумал я. - Скоро ты вылетишь с работы».

«Мне, также, не нравится ваша пища, - продолжил он, скривившись. - И я терпеть не могу, когда все эти маленькие дети забираются на сцену».

«Ну, хватит! - Подумал я. - Настало время его отругать».

«Теперь послушай меня...» - сказал я, повышая голос.

Но он прервал меня. «Но одна вещь мне действительно нравится, - Это когда в конце фестиваля ты поёшь на сцене. Что-то происходит со мной, когда я слышу, как ты поёшь эту красивую песню про Кришну».

Я потерял дар речи.

«Ты знаешь, - продолжил он, - я старый человек с очень плохим характером, но, как ты говоришь в своих лекциях, во мне есть более глубокая, духовная природа».

Он вытащил из кармана потрепанную карточку с изображением Девы Марии. «Я молюсь Марии каждое утро и каждый вечер, - тихо сказал он, глядя на изображение. - Оно у меня с детства. Мне дала его мама. Это самое дорогое, что у меня есть».

«Правда, ты опять будешь петь сегодня вечером? - спросил он. - Прошлым вечером пел кто-то другой. Это было не то». - Ладно, что ты хотел мне сказать?».

«Э... нет, ничего, - сказал я. - Я имею в виду, что это может подождать».

Возвращаясь к своему микроавтобусу, я чувствовал себя глупцом. «Такой благочестивый человек, - думал я, - а я не видел в нём ничего хорошего».

И вот настал последний фестиваль сезона. Я слышал, что у Антони произошла перемена в сердце. Теперь он был вежливым с преданными и помогал им, когда было нужно. Каждый вечер он продолжал свой ритуал, сидя позади толпы, почти в темноте, и наблюдая завершающий киртан на сцене.

Когда я сидел в автобусе, ко мне подошёл Амритананда. «Антони попросил меня передать это Вам, - Он слишком стесняется подойти сам. Сказал, что это сюрприз» и он протянул мне старое изображение Девы Марии.

«Что? - удивился я. - Это же самое ценное, что у него есть!».

Амритананда улыбнулся. «Да, - ответил он, - и именно поэтому он отдаёт её Вам».

Я долго смотрел на это изображение.

Перед прощальным киртаном я вышел на сцену перед огромной толпой. «Я хочу посвятить этот последний киртан моему дорогому другу, который значит для меня очень много. Он научил меня видеть хорошее в других. Он научил меня смирению и дал мне веру в то, что святые имена Господа могут очистить сердце каждого».

Я сделал паузу. «Это водитель нашего автобуса, Антони» - сказал я.

Толпа взорвалась аплодисментами.

Я достал изображение Девы Марии, показывая всем. «И он подарил мне самый лучший подарок, который мне когда-либо дарили - подарок от всего сердца».

Я окинул толпу взглядом. «Антони, - сказал я, - если ты там, - этот киртан для тебя».

Я пел с закрытыми глазами. Когда я их открыл, то увидел что Антони идёт из-за толпы к сцене. Он сел в первом ряду, закрыл глаза и стал сосредоточенно слушать. Через несколько секунд по его щекам катились слёзы.

«Мой дорогой Господь, - тихо сказал я, - только посмотри на силу Твоих святых имён».

После киртана я попросил Антони подняться на сцену.

На этот раз сюрприз был у меня. Я достал из-за спины коробку в подарочной упаковке и протянул ему.

«Сегодня, - сказал я в микрофон, - я купил подарок моему любимому водителю автобуса».

Публика засмеялась, а Антони открыл подарок. Его глаза широко раскрылись, когда он увидел внутри плейер для компакт-дисков. Там же был диск со всеми бхаджанами, которые мы спели на протяжении тура. Его глаза снова наполнились слезами, он повернулся и расцеловал меня в обе щеки.